Привычно тёмная комната. Тускло светит монитор. За окном чистое тёмное небо, и Луна, идущая на убыль, светит в тяжком мраке, одиноко, тоскливо, словно свечка за окном, обещая согреть и приютить, но такая далёкая… Снегопад уже прошёл и дома видно чётко. Лишь человек проживший в тесной связи с природой и животными, может осознать - какая пустыня Город…
Открываю дверь и вхожу на балкон, отрываю окна настежь. Поток свежего холодного ветра бьёт в лицо. Зябко поёживаясь закуриваю. Из комнаты раздаётся запись, вызывающая у меня приступ ностальгии и заставляет мое сердце заныть щемящей болью…
Её уже более 6 лет. Перед закрытием ОПБК мы радовались жизни, отмечая на нашей поляне будущее отправление по домам… Двенадцатилетние юнцы в камуфляже сидели и пели под гитару песни близкие на по нутру.
Я слышу свой юный голос, с присущей ему тогда хрипотцой, песню, которую я всегда пел один. Её строки живо озаряли моё прошлое.
Свято место не бывает в пустоте.
Лишним телом заложили котлован.
Красной тряпкой обернули катафалк.
Бравой песней заглушили злое горе;
Ведь солдатами не рождаются,
Солдатами умирают.
Солдатами не рождаются,
Солдатами умирают.
Я иногда задумываюсь над неким приоритетом этой извечной борьбы духа и тела. Почему одно немыслимо без другого? Почему, терпя душевные муки, мы терзаем своё тело, пытаясь физической болью заглушить духовную? А тренируем дух, мучая именно тело? Какой смысл в самосовершенствовании, если судьба всё равно подкинет нам то испытание, к которому мы не готовы? Ибо то испытание, которое мы уверенно готовы преодолеть, по сути, таковым не является!
Мой голос прошлого надрывался в колонках:
Свято место не бывает без врага.
Полированным прикладом - наугад.
В непростреленной шинели - напролом.
Бравым маршем заглушив зубовный скрежет;
Ведь солдатами не рождаются,
Солдатами умирают.
Солдатами не рождаются,
Солдатами умирают.
Вспомнились счастливые лица моих Котят, когда они сидели сзади меня, и предвкушали встречу со своими родителями, братьями, сёстрами… Врятли кто представлял что с нами вскоре будет… Хотелось верить, что встретят героями, примут под крышу родного дома, будут гордиться своими детьми. Какое же жестокое нас ждало разочарование…
Моё прошлое пело.
Свято место не бывает в чистоте.
Смрадным ветром затопили берега.
Гнойным прахом напитали чернозем.
Табаком закоротив хмельные ноздри;
Ведь солдатами не рождаются,
Солдатами умирают.
Солдатами не рождаются,
Солдатами умирают.
Никто не забыл страх в глазах своих родных, когда они пускали за порог своих отпрысков. Безусловно они знали, кого из нас сделали, и чем мы занимались эти семь лет, что прожили вне семьи. Никто не мог предположить той реакции, что нас настигла. Отчуждаясь от всего мира, безликие подростки пытались найти своё место в Этом Городе, постепенно осознавая какая это пустыня… Бездушная и безликая. В своём бешенном темпе разрывая и теряя душу навек.
Мне хотелось думать, что я оставил прошлое позади и смерть с кровью пройдут мимо меня, но… Видимо такова судьба всех проклятых детей…
Свято место не бывает без греха.
Закуси девичьим криком. Благодать!
Пригубить медовой браги. Поблевать.
Красным флагом утерев густые слезы;
Ведь солдатами не рождаются,
Солдатами умирают.
Солдатами не рождаются,
Солдатами умирают.
Смотрю на Луну. Тихая грусть разрывает душу. В колонках голос смолк, и чувство пустоты крадётся в душу.
Зачем я пытаюсь навязать своё общество людям, которые меня замечают лишь из жалости и в виде одолжения? Почему в итоге я всегда остаюсь одиночкой? И зачем я пытаюсь считать друзьями тех, кто на меня плевать хотел?
К сожалению мне приходиться снова и снова продолжать свой поиск, тая в сердце слабенький огонёк надежды на нормальную судьбу.
Разбитой рукой закрываю окно.
Уже полночь.
Только сейчас понимаю, что не спал уже более 36 часов. Усталость, дикая, свинцовая, нечеловеческая, наваливается на плечи.
Пора готовиться ко сну…